Экскурсия при закрытых границах, или Зачем белорусам думать по-скандинавски

Экскурсия при закрытых границах, или Зачем белорусам думать по-скандинавски

Сортировать мусор по-шведски, 2-3 раза в неделю гулять по-норвежски на свежем воздухе, изо всех сил трудиться по-фински, совершая даже невозможное. Скандинавский образ жизни и философия, которые сделали эти страны одними из самых преуспевающих в регионе Европы, не так уж непостижимы для белорусов, какой-то их опыт вполне применим и к нам. Что значит «Жить по-белорусски, думать по-скандинавски» — рассуждает в своей одноименной книге Владимир Ткаченко, опытный гид, досконально изучивший Северный регион. А еще — мой одноклассник, и его рассказы о родном Витебске, экскурсии по городам и весям Беларуси, с которых начинался его путь в туризм, я помню очень хорошо. Символично, что с Володей мы встретились в День писателя в магазине «Академкнига», где как раз проходила его автограф-сессия. А началось общение с вопроса, который, наверное, не задал дебютанту в писательском деле только ленивый: «Почему ты решил написать книгу?»

— Часто бывая в скандинавских странах, я начал замечать, что сам меняю свой образ жизни и мысли. Например, лучше я в магазине заплачу две копейки за биоразлагаемый пакет, чем возьму полиэтиленовый бесплатно. Раньше выбрасывал отработанные батарейки, лампочки в мусор, а сейчас сортирую в специальную урну. Это лишь мелочи. А из более существенных изменений — мне нравится отношение скандинавов к деньгам. С одной стороны, им, пожалуй, проще, ведь у них сам доход больше. Но с другой, у них деньги — не цель. Человек очень богатый и, скажем, дворник будут выглядеть практически одинаково. Как в финской бане — все равны. Поэтому наше стремление брать кредит, чтобы купить новый телефон, когда тебе на еду в полной мере не хватает, на этом фоне выглядит дико. Мне нравится, хотя, думаю, не всегда это хорошо, что северные люди четко держат дистанцию в общении, не пересекают личных границ. Мы же иногда, в силу своей природной открытости, бываем слишком навязчивы. Там мне комфортно. Я вижу вежливую улыбку (то, чего нам порой у себя на родине не хватает), и при этом меня лишний раз не трогают. Еще там четко работает закон, который для всех один. Люблю рассказывать туристам реальную историю, как начальник шведской полиции опаздывал на пресс-конференцию, его остановил полицейский. Звучит уже как анекдот, а там это нормальный пример работы закона. И в целом иные отношения «государство — гражданин». Там свое понимание патриотизма.

— Какое?

— Катя Стенвалль, автор книги о Швеции, писала, что с трудом представляет себе шведа, который с флагом в руках полезет на баррикады. Шведские хоккеисты могут даже не знать слов гимна страны. Но при этом патриотизм там — это строгое исполнение законов всеми, своевременная оплата налогов, а они там немаленькие. По сути, между гражданином и государством заключается своеобразный договор: люди платят колоссальные налоги, но они точно знают, что эти налоги идут на улучшение качества их жизни. При этом там своя модель распределения власти, такие сферы, как образование и здравоохранение, к государству имеют минимальное отношение — за это отвечают местные органы власти. Государство эту работу только координирует. Таким образом, некоторые шведы, например, за свою жизнь могут вообще даже копейки не заплатить государству — все их налоги идут в местные бюджеты, на развитие указанных сфер.

В книге я попытался рассказать не просто об особенностях культуры, образа жизни и мыслей этих народов, но и показать точки соприкосновения с нами. И доступность для белорусов некоторых скандинавских жизненных возможностей и стандартов. Также некоторые проблемы, которые существуют в их обществах, — зачастую проблемы интернациональные, общемировые. А значит, опыт решения этих проблем может быть интересным и полезным для нас.

Мыслей из личного опыта, из прочитанной литературы было много. А когда началась пандемия, туризм замер, появилось время, чтобы все это изложить в форме книги. Ее написание стало для меня спасением: уйдя в работу с головой, более-менее смог абстрагироваться от происходящего. А описывая скандинавские страны, как будто продолжал путешествие, несмотря на закрытые границы. На написание, редактуру, решение вопросов с издательством ушло где-то семь месяцев.

— Получается, работа в туризме сейчас поставлена на паузу?

Читайте также  Набережную Хайфского порта откроют для доступа населения

— Я, как и прежде, работаю в российской компании, одном из крупнейших операторов по экскурсионным турам, также сотрудничаю в двумя белорусскими фирмами. Скандинавское направление, увы, пока закрыто, но в Россию постепенно начинаются туры. На лето планируем поездки в Калининград, Карелию.

— Почему именно скандинавское направление стало твоим профилем?

— Так сложилось, когда я пришел в компанию. Там несколько отделов, которые специализируются на разных направлениях. Мне, ввиду определенного опыта, дали скандинавское, которое тогда было очень востребованным и нуждалось в новых гидах. А я учился в Риге, до этого еще на машине проехал почти всю Финляндию: отправился на заработки, собирать ягоды в Заполярье. Это был очень интересный опыт, о нем я в книге, кстати, тоже пишу. Кроме того, пока работал в витебском «Спутнике», сделал авторский тур для корпоративных клиентов Рига — Стокгольм. То есть я знал, что такое паромы, понимал, как там все работает. Плюс, для Скандинавии достаточно знания английского, не нужен французский или испанский, как на другие регионы.

— Как ты расширял границы знакомства с этими странами, как часто там бывал?

— Под скандинавскими я подразумеваю четыре страны: Норвегия, Финляндия, Дания, Швеция. Лично меня больше всего привлекают летние туры по Норвегии. И условно я считаю это своей основной специализацией. Как я знакомился с регионом? Постепенно. Сначала поехал на стажировку в тур «4 столицы». В любой стране столица и вся остальная территория заметно отличаются. Потом стали добавляться другие места, узнал, что такое норвежские фьорды. И уже в первый свой сезон повез группу в довольно сложный тур в Норвегию. А дальше — семимильными шагами. Я на презентациях книги уже не раз говорил о том, чем скандинавское направление отличается от европейских. В Европе, как и в Беларуси, сторонним гидам законодательно запрещено проводить экскурсии на территории страны, куда приезжает группа. Приходится работать с местными гидами. А в Скандинавии мы везде работаем сами. Для этого нужно много знать, и это не только сухие факты, даты, цифры, фамилии. Вплоть до того, что ты приходишь в музей и даже там сам рассказываешь группе интересные истории. Материал накапливается до сих пор, но, конечно, если сравнить, что я знал в первые поездки и что спустя 10 лет работы, — это небо и земля. Плюс, постоянное общение с местными жителями, с теми, кто переехал в Скандинавию, с локальными гидами. К ним мы все равно обращаемся, потому что есть такие объекты, как Королевский дворец или Ратуша в Стокгольме, куда нужна обязательная лицензия.

— Можешь назвать свой личный топ мест, где стоит побывать?

— У меня любимое место — усадьба норвежского композитора Эдварда Грига «Тролльхауген» (Холм Троллей) под Бергеном. Довольно популярное место у туристов. Когда первый раз попал туда с местным гидом в августе 2011 года — просто зацепило. Хотя я о Григе тогда не знал ничего, кроме нескольких всем известных произведений. Купил путеводитель по музею, изучил — и с тех пор всегда сам провожу там экскурсию. А в 2015 году, когда у меня был тур «Музыкальное очарование Скандинавии», я купил накануне в той же усадьбе изданные на русском языке дневники Грига. Перечитав их, я настолько восхитился этим человеком, его непростой судьбой, что сейчас рассказ о нем звучит совсем иначе.

Конечно, люблю норвежские фьорды — это то, зачем и едут в Норвегию. Причем все они разные, неповторимые. Увидеть только один — недостаточно. Раньше в Норвегии каждый фьорд был отдельным регионом, жизнь строилась вокруг него. Поэтому, чтобы понять эту страну, прочувствовать, нужно посмотреть фьорды по максимуму. Там очень развита инфраструктура для пеших и велопрогулок.

Третье, что мне особенно нравится, — тур в заполярную Норвегию. Начинаем из заполярья Финляндии. Рованиеми, Санта-Клаус, который и летом принимает гостей. Но больше всего люблю Лофотенские острова. Они неповторимы, это вообще не Норвегия. Там горы другие, атмосфера другая, неповторимый ритм жизни. Например, заезжали мы в маленькую рыбацкую деревушку, которая до середины 1970-х годов не имела сухопутной связи с большой землей, оттого она сохранила свою аутентичность. Сейчас там сделали мост, но по-прежнему в деревушке можно увидеть то же, что и сто лет назад. Рыбаки из этой деревни вскладчину купили яхту, на которой прежде катался президент ЮАР. Они просто взяли ее как дополнение к бизнесу — чтобы катать туристов.

Читайте также  Как развивается туризм в Туркестанской области

Из-за сложности и непредсказуемости погоды мы стали исключать из заполярного тура китовое сафари, которое организуется из маленького городка Анденес на северной оконечности архипелага Вестеролен. Это китовая столица Норвегии. Впечатления от сафари очень яркие, но это тяжело. Многие лежат вповалку, в том числе и я — именно там впервые познал, что такое морская болезнь.

Из городов, как ни банально, люблю Стокгольм. Это любовь с первого взгляда. Невероятное место на островах, куда каждый раз приезжаю, как домой. С одной стороны, это красивый королевский город, но с другой, там не чувствуешь этой кричащей помпезности, как в бывших имперских столицах. Хотя Швеция и была мощным королевством.

— Может быть, есть какие-то мифы о Скандинавии, которые ты, узнавая эти страны, для себя подтвердил или развеял?

— У меня не было никаких стереотипов и даже просто устойчивых представлений о Скандинавии, когда я только начал туда ездить. То есть узнавал я все эти страны сам, с чистого листа. Все мои знания тогда были абстракцией из детских книг о Карлсоне, про путешествие Нильса Сельмы Лагерлёф. Сегодня Швеция — это часть жизни. Про Норвегию я не знал ровным счетом ничего. Не побывав самостоятельно, ты страну не узнаешь. И что мне нравится: да, люди там стали жить богато. Но они при этом не так уж и изменились — открытые и простые.

— Раз уж заговорили про людей, расскажи подробнее, что значит «думать по-скандинавски»?

— Чем любопытна каждая из стран — у каждого народа там своя философия. Об этом написана куча книг. В Финляндии это сису, в Швеция — лагом, в Норвегии — фрилуфтслив, в Дании — хюгге. Они просто по-другому смотрят на жизнь, ко многим вещам относятся намного проще. Не навязывают своего мнения, уважают чужое, соблюдают границы. Но при этом стараются чаще встречаться с друзьями, общаться больше с семьей и вместе чем-то заниматься. Они создают уют и дома, и на работе. И не просто знают, а живут по принципу, что благополучие общества зависит от порядочности каждого отдельно. Поэтому коррупция, финансовые злоупотребления и налоговые махинации недопустимы. Или, например, экономность для них не значит скупость, а в посещении секонд-хенда нет ничего зазорного. Чувство меры, разумное потребление и повторное использование вещей — это и экологично, и экономично. Или пример того, что, выгуливая домашнего питомца, каждый владелец тут же за ним убирает. Независимо от статуса. По интернету гуляет снимок супруги датского кронпринца Фредерика, будущей королевы Дании Мэри, которая тоже делает это.

Но говоря о плюсах, нельзя замалчивать минусы. Например, шведская философия лагом — сдержанность, основанная на умеренности. Умеренное потребление, умеренное выражение эмоций. Но, с другой стороны, это подразумевает уравниловку. Например, в книге «Человек ли швед?» на этот вопрос дается ответ: если в целом, то нет. Про общество говорится так: если ты упал, общество тебя поднимет до высокого среднего уровня. Но если ты неординарная личность, прыгнуть вверх тебе будет очень тяжело, выделяться нельзя, общество будет давить. То же проявляется и в системе образования. Нет отметок, свободная программа, предметы по выбору, шикарная материальная база — все это здорово. Старшеклассникам в Швеции даже стипендию платят. Но при этом ориентация на среднего ученика включает ограничения для одаренных. Для тех, кому не дается обучение, это даже хорошо — такой школьник не будет чувствовать себя ущербным, на нем не поставят клеймо. В Дании даже есть школы, в которых после окончания средней школы можно развить те навыки, к которым у тебя больше склонности. Но, с другой стороны, если ученик талантлив, ему будет трудно показать, что он лучше других.

— Очевидно, что с такой склонностью к уравниловке с гендерным равенством там все в порядке…

— Да, я много об этом пишу и на презентациях рассказывал. Примеров масса: женщина может обидеться, если мужчина предложит заплатить за нее в кафе, например. Иногда кажется, что пора уже поднимать вопрос о дискриминации мужчин. Порой доходит до нелепого. Например, транслируется мультфильм для детей, в котором грузовик превращается в «грузовичиху», потому что должен быть паритет.

Читайте также  Команда на тропе

— Ты говорил о национальных идеях скандинавских стран. А проводил ли какую-то параллель с белорусской национальной идеей, самоидентичностью?

— У меня концепция была другая: я выбирал темы, которые меня самого заставили задуматься, удивиться, восхититься, и примерял их для нас. То, что я предлагаю в книге, мне кажется вполне применимым — исходя из возможностей и ценностных ориентиров самих белорусов, каждого конкретного человека. В каждой главе я выделяю курсивом свои предложения, какие скандинавские особенности мы могли бы взять здесь и сейчас или в перспективе.

Моя теща, прочитав книгу, рассказала, что сделала себе в конце дня капучино, зажгла приглушенный свет и наслаждалась вечером. А раньше как? Забежала на кухню, быстренько себе что-то приготовила, перехватила — и дальше по делам. Вроде бы мелочь, но именно такие моменты делают жизнь лучше, ярче, вкуснее.

Терапия природой — то, что нам близко и знакомо. Мне, например, нравится смотреть снизу вверх на высокие сосны, когда те покачиваются на ветру — успокаивают и вселяют чувство уверенности. Летом много счастливых моментов мне и моим близким дарит отдых на поляне возле Западной Двины, прямо в центре города. Но можно ведь и чаще выбираться на прогулки и пикники, при этом культурно, убирая за собой, как скандинавы.

Финское сису заключается в особом отношении к труду, потому что, живя в суровых условиях, им пришлось много и эффективно работать, чтобы просто выжить, не говоря уже преуспеть. Но и у нас ведь не просто так говорят: терпение и труд все перетрут…

С другой стороны, я хотел показать перспективы. Именно поэтому рассказываю и о больших государственных программах, глобальных вещах. Да, финансовые возможности наших стран несоизмеримы, но с чего-то надо начинать. Поэтому в книге я обращаюсь к нашим учащимся, преподавателям, руководителям на разных уровнях. Я не пытаюсь поменять систему. Написав книгу, это невозможно. Но почему нельзя, например, какому-нибудь руководителю применить скандинавский подход в своей фирме? Я пишу о том, что сотрудник должен просто как следует выполнять свою работу, и тогда нет никакой причины бояться руководителя. В скандинавском обществе очень высокий уровень доверия. Он проявляется и в отношениях «руководитель — подчиненный». Там по умолчанию понимается, что любой сотрудник на своем рабочем месте — профессионал. Его не надо постоянно проверять, подгонять. И не нужно бояться сказать начальнику «нет». Ведь это все про нарушение границ.

Пусть сейчас мы не можем достичь того уровня доходов пенсионеров, который есть у скандинавов. Но в руках молодого поколения сделать так, чтобы через десятки лет они, став пенсионерами, имели достаток не меньше. Я в это верю.

А еще — про отношение к деньгам. Я, например, при написании этой книги понятия не имел, принесет ли это доход. Просто чувствовал, что должен ее написать. На работе мы проводим большую часть жизни, и если она не в радость, то деньгами это едва ли окупится.

— Что ж, тогда пожелаю, чтобы литературные труды все же окупились. Спасибо за беседу!

Постскриптум упомяну, что, как оказалось, «Жить по-белорусски, думать по-скандинавски» — не первая проба пера Владимира Ткаченко. В феврале прошлого года он написал черновик книги «Гидом быть. Экскурс по профессии», которую задумал как неформальный учебник-практикум для всех новичков отрасли и студентов. Но, вернувшись в начале марта 2020 года из тура и сразу оказавшись в плену закрытых границ, решил, что выпускать в свет такую книгу пока неуместно, и положил в стол до лучших времен. Но в будущем планирует издать ее, дополнив с учетом ковидовских обстоятельств, рассказать, как жить, работать и путешествовать в новых условиях.

Екатерина Князева

Добавить комментарий