ОСОБОЕ МНЕНИЕ

ОСОБОЕ МНЕНИЕ

В ГОСТЯХ: Наталья Зубаревич, профессор кафедры экономической и социальной географии географического факультета МГУ

ВЕДУЩИЙ: Александр Плющев

А.Плющев— Добрый вечер, вас приветствует Александр Плющев, и в «Особом мнении» у нас профессор Кафедры экономической и социальной географии Географического факультета МГУ Наталья Зубаревич. Наталья Васильевна, добрый вечер.

Н.Зубаревич— Добрый вечер.

А.Плющев— И это значит, что нас ждет крайне увлекательный разговор. Наталья Васильевна гость не очень частый, поэтому темы у нас сегодня будут шире сегодняшнего дня и даже этой недели.

Начнем с новости горячей и мощной — Центробанк задумал менять рисунки на купюрах. Вроде бы деньги остаются теми же и даже тех же цветов, но города на них поменяют. И обратили сразу внимание на то, что заменят Хабаровск – значит, — подумали, — это им за протесты такое наказание.

Н.Зубаревич— Я очень люблю активных жителей нашей страны, которые видят конспирологию во всем. Вот когда совсем нечем заняться, то можно и так посмотреть. Та политика, которую проводит наш ЦБ, я очень весело это прокомментирую: «Вверх по матушке-реке по Волге», с севера на юг, уважим второй крупнейший центр Сибири. Все это замены просто показывают географию страны. Харбин там пока нет, — правильно?

А.Плющев— Нет.

Н.Зубаревич— Прекрасно. Поэтому я всячески приветствую усилия ЦБ по просвещению российского населения в части географии страны. Мы стараемся и он старается. Получается хорошо.

А.Плющев— Все-таки поправил бы — «вниз по Волге».

Н.Зубаревич— Был Нижний, а стал Ярославль.

А.Плющев— Наоборот – был Ярославль.

Н.Зубаревич— Тогда простите. «Вниз по матушке-по Волге» это очень по-нашенски.

А.Плющев— Можно предположить, что дальше на тысячерублевой купюре должна появиться Астрахань.

Н.Зубаревич— Или Казань, или Самара. И Астрахань — если дойдем. Но прелесть состоит в том, что точно никогда купюр не вынесут два федеральных города, Москву и Санкт-Петербург. Потому что география-географией, а сверцентрализованное управление в стране, где во главе стоит один самый главный городи второй значимый, куда отправили Конституционный суд и «Газпром», никто не отменял, поэтому они останутся.

А.Плющев— Интересно, что умалчивается о судьбе двухтысячной купюры, на которой Владивосток. Когда вводили купюры, отбирали города и с большим отрывом, консенсусно, победил Владивосток из-за песни группы Мумий Тролль «Владивосток 2000».

Н.Зубаревич— Прекрасно, я рада за Владивосток. Но все равно его поменяют – может, Якутск появится. Я за расширение этнического представительства на купюрах. Страна большая, разнородная, надо это показать.

А.Плющев— Надолго хватит. Интересно, что два самых главных города, о которых вы говорили, на самых мелких купюрах.

Н.Зубаревич— Ну это стеб ЦБ. Посмеялись и пошли дальше.

А.Плющев— И вот, что дальше. На этой неделе одна из центральных новостей – задержание и арест губернатора Пензенской области и бизнесмена Бориса Шпигеля. Но хотелось бы зайти с региональной тематики — Пензенская область в России это что?

Н.Зубаревич— Середнячок-середнячок. Очень долго тяжело болела, потому что была сплошь машиностроительная, а машиностроение в постсоветский период посыпалось со страшной силой. Потихонечку начала переформатироваться. Там и хорошая молочная компания появилась, какие-то фармацевтические мощности. Да и в самом машиностроении – сейчас гособоронзаказ вернулся, так что жить как-то можно. Но середнячок-середнячок.

Но когда начинают обсуждать губернатора с конкретной фамилией, — кроме Фургала, потому что это действительно отдельная история, — разговор идет о статистическом исполнении правил игры. Потому что когда 8% в созыве губернаторском сажают, и так уже длится 10 лет, это означает, что так устроены правила игры. Это должно быть обязательно показательное какое-то действие, чтобы все видели, что власть борется с коррупцией.

Почему именно он под раздачу попался, я примерно представляю. Это же не человек десанта, вот этих технократических губернаторов, которых выучили и отправили в регионы – он местный.

А.Плющев— Это которых под танки засовывали?

Н.Зубаревич— Да, они тренировались очень серьёзно, но все-таки в том, чтобы управлять. Он местный, он сделал карьеру там – так такого и не жалко, — это первое. Второе: и тех, кого отправили в регионы, они все-таки поаккуратнее, они более жесткие правила устанавливают, к ним просто с чемоданом не войдешь. Хотя бывает по-разному, но все-таки не войдешь.

Поэтому – тех, кого не жалко. А есть ли в этом бизнес-компонента, я ответить не готова, я фармацевтический рынок практически не знаю. Он очень специфичен, там очень серьёзный лоббизм, и при чем здесь Шпигель, я ответить не в состоянии.

Но то, что дело абсолютно не в экономике Пензенской области, это я могу ответственно говорить. Потому что у него там промышленный рост, все более или менее ничего. И скажите, когда у нас губернаторов сажали за экономику? Покажите мне такого. Я не знаю. Не за коррупцию, а за плохое экономическое состояние региона.

А.Плющев— Формально у нас и статьи такой нет.

Н.Зубаревич— Так вы можете не сажать, просто уволить. Когда у нас губернаторов наказывали каким-либо образом за плохое экономическое состояние? Сажают – да, сажают за коррупцию. И поэтому еще раз: старая гвардия, местный, не из десанта.

А.Плющев— Борис Шпигель это фармацевтика, и он связывает это с переделом фармацевтического рынка. История там в том, что он через взятки распространял в Пензенской области лекарство.

Н.Зубаревич— Он уговаривал тех, кто закупал, закупать у этой компании, делал им предложения – ну да, это бизнес.

А.Плющев— Но он же продавал не в одной Пензенской области — во многие регионы.

Н.Зубаревич— Но он же сенатор от Пензенской области, сколько был, он корнями пророс, там свои, там можно.

А.Плющев— Это меня и поразило. Потому что понимаю, когда в чужом регионе продвигаешься с помощью неформальных средств, но когда в своем, где у тебя должно быть все схвачено?

Н.Зубаревич— Ну, во-первых, вы же должны отблагодарить, чтобы он получил возможность широких продаж. Это же не взятка, это благодарность. В России есть место благодарности всегда. И в сторону Геленджика пойдете, и в сторону Пензы пойдете – в России очень много места благодарности.

А.Плющев— В этом смысле символичны города на купюрах?

Н.Зубаревич— Вы хотите их еще с чем-нибудь связать? Мы, конечно можем и дальше стебаться, но утомляет.

А.Плющев— Не будем. Сегодня пришла статистика по просроченной задолженности россиян по взятым кредитам она увеличилась на 18%.

Н.Зубаревич— Не смертельно. Я пока не отследила, я сегодня целый день лекции читала. Но то, что она растет, было понятно сразу, как облегчили доступ к ипотеке. Потому что с июля у нас бился рекорд за рекордом. Если вы имеете в виду весь объем кредитования, или речь идет об ипотечном кредитовании, или о потребительском?

Читайте также  Как развивается туризм в Туркестанской области

А.Плющев— Это весь объем.

Н.Зубаревич— Ну и нормально. У нас были года, когда росло и покруче. Потому что тут ипотеку смягчили по ставке только слета, поэтому да, народ набрал. И, что называется, со свойственной россиянам экономической мудростью, — аккуратно выражаясь, — обнаружил, что ввод жилья в России сократился. А когда у вас сжимается предложение жилья на рынке труда, а денег туда приходит больше благодаря снизившейся ставки, получается то, что получается: рост цен на квадратный метр. И все эти облегчения в части процентной ставки были полностью перекрыты – уж в московском столичном регионе это однозначно, — ростом практически 10% стоимости жилья на рынке. Потому что его построили меньше. В Москве — -4 . в Мособласти они как-то вышли на 0, может быть, единичку.

Но я сейчас в растерянности, потому что каждый раз, когда мы выходим из кризиса, Росстат – часто не по своей воле, уверяю вас, — меняет методологию учета. И теперь с 2021 года, с середины года пошло по месяцам. Мы теперь ввод жилья считаем с строительством домов на дачных участках. Никогда так не было, а вот добавили. И цифра стала получше маленько – надо же показать, что мы выходим из кризиса.

И сколько там в Московской области настроено домов на дачных участках, я не знаю. Правда, она падала довольно сильно прошлым годом.

Поэтому может быть, решение было разумным о снижении ставки, надо было двинуть вперед стройку, а за стройкой пошли бы производители металла, стройматериалов. Но в сочетании с тем, что ввод просел, результат оказался не самый симпатичный.

Недаром Центробанк говорил, что надо этот проект закрывать, или оставлять в тех регионах, где не росли цены, где нет этого риска — там или ввод жилья вырос, то есть, предложение большое, или спрос небольшой по ипотеке.

А то, что Москва и Питер с областями получили по полной в части стоимости жилья, его роста – да, это так.

А.Плющев— Относительно задолженности – почему рост?

Н.Зубаревич— Это ипотека, которая сейчас уже больше 40% всего объёма кредитования, а была существенно меньше. Это рост потребительских кредитов, потому что людям часто не хватает на покупку холодильника, телевизора. Единственное, что я не знаю – какая динамика по автокредитованию. ЦБ ее отдельно не публикует, это надо специально искать.

Но суть в том, что тут две вещи: ипотека с подешевевшей ставкой, и все побежали. И второе – потреб.кредитование, когда ваша денежка так невелика, что при сломавшемся холодильнике вы пойдете брать потребкредит. А как вы помните, доходы в Российской Федерации за 2020 год у населения реальные снизились на 3,5%. Вот вам и ответ.

А.Плющев— Есть еще и задолженность по кредитным картам.

Н.Зубаревич— Вот это я не знаю. Это очень специальный продукт. То есть, люди берут кредитные карты, что-то на них покупают и не пополняют? И идет просрочка?

Ну, как вам сказать – банк должен резервировать на такие вещи. Банки наши резервируют. То, что у нас неаккуратные плательщики – это не так. Если взять просроченные кредиты к общему объёму кредитов, там ничего страшного нет. По ипотеке – я следила последний раз в конце года – просрочка, то, что вовремя не выплатили, там еще три месяца ждать, была чуть больше 1%. У нас ипотеку люди берут ответственно.

По потребительскому кредитованию точно не больше 6%. То есть, сколько просрочили от общего объема взятых кредитов. Поэтому россияне люди вполне приличные и в основном кредиты отдают. Вы будете смеяться: когда весной жареным запахло, люди пошли гасить кредиты, чтобы не въезжать в кризис большой неопределенностью с накопленными долгами. Это очень грамотное финансовое поведение.

Но не у всех, конечно, тут вы правы. Карточка она же не денежка – ты ее вставил, заплатил — удовольствие получаешь сейчас, а расплачиваться в реальности потом. Люди разные.

А.Плющев— Да еще и с процентами.

Н.Зубаревич— Но еще раз – пока на рынке ничего смертельного не случилось. Это уже третья волна роста кредитования, первая была до 2014 года и обломалась декабрем 2014, второй рост начался с 2017 г., маленько подзатухал в начале 2020-го, а потом, как открыли ипотеку, побежали опять – считайте третья волна имени ипотеки. Не первый раз.

А.Плющев— Тут все ждут американских санкций, а сегодня г-н Белоусов допустил, что возможно будет разрыв контрактов в авиастроении. Правда, нам все время говорят, что санкции нас не очень сильно касаются.

Н.Зубаревич— Нет, он говорил про две вещи. Первое – я не знаю, какая сейчас ситуация в ВСМПО «Ависма», которая поставляет титановые заготовки. Насколько я знаю, до последнего времени эти контракты сохранялись, потому что это очень хорошее наше производство, с давними взаимоотношениями, это надежный поставщик.

Но сейчас, как вы понимаете, очень легко разорвать контракты. Потому что авиапром встал, и американский тоже. То есть, можно обойтись, наверное, и без титановых заготовок, это не нанесет серьезного ущерба американскому авиастроению.

А в другую сторону уже интереснее. Хотя я надеюсь, что до этого все-таки не дойдет. В нашу сторону интереснее, потому что у нас очень много покупной электроники. И вот как тут будем выкручиваться, я не очень понимаю, есть ли какое-то импортозамещение. Например, у нас композитов толком нет в авиастроении. Из-за этого самолет МАС откладывается, потому что у нас нет композитных материалов. Пока сами придумаем – дорого, не быстро и хуже, наверняка, лучших производителей — это время. Поэтому для нас это плохая история.

Но не надо задираться, не надо бодаться, как-то надо аккуратнее с миром общаться. Тогда и таких сюжетов не возникнет.

А.Плющев— Еще хотел спросить про возможные последствия для регионов или для градообразующих предприятий, где часто такие производства, которые кормят целый город.

Н.Зубаревич— Я вас умоляю — целый город кормят металлурги – это да. Но у металлургов с экспортом все более или менее терпимо, они прожили этот год с нервами, но, в общем, не допустили сильного спада. От наших нефти и газа особо никто не откажется, и тут американцы не в силах что-то сделать, потому что мы туда практически не вывозим, это европейский и азиатские рынки.

Читайте также  СРЕДА

Дальше – градообразующие предприятия машиностроительные? Но там их осталось с гулькин нос, российское машиностроение советского типа очень сильно сжалось. А те, что живые — да, там вопрос, что они делают и сколько там импортных комплектующих. Вот в таком сюжете можно говорить. А сразу все сворачивать на моногорода я бы не стала.

А.Плющев— Хорошо, тогда и не будем беспокоиться по этому поводу. Хотел поговорить о том, насколько мы вышли или не вышли из кризиса, есть ли от него последствия экономике, можно ли подвести итоги?

Н.Зубаревич— Ну, уже все итоги подведены. Все профильные коллегии написали мониторинги, и мы уже все сдали и написали – и по бюджетке, и по социально-экономическому развитию — все понятно уже. Но если ваши читатели этим не интересуются, не знают, коротко могу сказать: промышленный спад 3% по году, основной ушиб получили добывающие отрасли: нефть, угль, чуть меньше газ — минус 7% по добывающим отраслям.

Обрабатывающие отрасли вернулись в ноль. Потому что там был гособоронзаказ. там была пищевая промышленность, которая никуда не девается, она работала. Поэтому обработка в ноль. У металлургов терпимо, у нефтехимиков терпимо — поэтому в ноль.

Если мы берем инвестиции, то по инвестициям, как нам сказал Росстат – минус 1,5% — поверим. В регионах очень по-разному, в Москве рост как всегда, Москва растет инвестициями при любой погоде. Но там четверть всех инвестиций это ее бюджет. Если брать регионы, то скачет очень сильно. Мы провалились, помимо добывающих отраслей, наших кормильцев, кто гонит на экспорт, — глобальный спрос сократился, поэтому и экспорт сильно провалился.

Второй удар пришелся по крупным городам, по сектору рыночных услуг. Самая тяжелая ситуация общепит — минус 21% к прошлому году. Тяжелая ситуация в других платных услугах всевозможных — минус 17. И торговля минус 4 в реальном выражении, с учетом инфляции. Мы не восстановились в услугах, потому что население свои доходы уменьшило. Спрос, соответственно, уменьшился — это причина длинная. А причина короткая относительно это локдауны и частичные закрытия, которые повлияли и на общепит и на услуги всевозможных культуры и развлечений – это так.

Если говорить о бюджетах, мы закончили год хуже прошлого, конечно, но гораздо мягче того, чего боялись. Потому что когда шел локдаун и летели к чертям налоговые доходы, у всех было ощущение большой беды, но по итогам года получилось очень интересно: все доходы бюджетов регионов выросли на 10%. Вы скажете – какой ковид, какие проблемы? Так это проблема была перекрыта гигантскими трансфертами, кто не знает слово «трансферты», это помощь, — которые выросли на один триллион и 300 млрд. рублей, или более чем в полтора раза. Такого в российской истории не было никогда. Никогда вообще.

Соответственно, если считать то, что регионы зарабатывают сами – минус 2%. Хуже всего налог на прибыль – минус 13. Вот вам что по бюджетам.

Расходов пришлось много, расходы выросли на 15%, поэтому результат был понятным: 57 регионов в дефиците. Он очень разный, — тяжелейшая ситуация в Кемеровской области, минус 21, в Тюменской минус 20, еще группа регионов – Башкортостан, Удмуртия, еще несколько — минус 14-15.Есть проблемы. И вырос долг регионов.

А.Плющев— Наталья Васильевна, прервемся на 4 минуты на новости и рекламу. Напомню, у нас в программе профессор Кафедры экономической и социальной географии Географического факультета МГУ Наталья Зубаревич

НОВОСТИ

А.Плющев— Это «Особое мнение» и наш гость профессор Кафедры экономической и социальной географии Географического факультета МГУ Наталья Зубаревич

Наталья Зубаревич подвела итоги коронакризис. Вот, что спрашивает посетитель нашего сайта: «В период пандемии страны Запада выделили помощь бизнесу, медицине и гражданам от 10 до 30% своего ВВП. Россия выделила всего 4%. Как вы думаете, почему, хотя в Фонде национального благосостояния есть астрономическая сумма средств?»

Н.Зубаревич— Давайте я буду «редиской».

А.Плющев— Давайте.

Н.Зубаревич— Уважаемый слушатель, сходите на сайты «Эха Москвы», найдите программу «Тузы», и там мадам Зубаревич все это в деталях объясняет. Можно не делать из меня попугая? Я буду вам очень признательна.

А.Плющев— Шикарно. Тогда отошлем к программе «Тузы». Идем дальше – насколько я понимаю, в странах Европы, в США локдауны имеют достаточно повторяющийся характер.

Н.Зубаревич— У нас нет. И не будет.

А.Плющев— Это из-за экономики?

Н.Зубаревич— Все было понятно уже июнем. Когда я обсчитала весь тот ужас, который прошел по бюджетам, и когда мы увидели масштаб спада сектора рыночных услуг, и совершенно было понятно, что населению не помогут в таких объемах — это к гадалке не ходи, — помогли выборочно. И то, что малому бизнесу не помогут уже к июлю было понятно, что будет вторая волна, или не будет, второго локдауна такого масштаба не будет точно, экономика не выдержит. Все так и случилось. Частично что-то где-то как-то.

А.Плющев— Нам сегодня Валентина Матвиенко сказала, что все коронавирусные ограничения будут сняты к осени. Когда смотришь, как Европа закрывается…

Н.Зубаревич— Я думаю, к думским выборам. Давайте слово «осень» употреблять точнее и яснее. Есть месяц, к которому это будет снято. А назовите мне, какие сейчас остались коронавирусные ограничения? Нельзя после часа ночи куда-то ходить, в диско-клуб?

А.Плющев— Расскажу. Массовые акции без участия путина или Собянина.

Н.Зубаревич— Это все после 19 сентября. Мы с вами поняли все и сразу. Если не осталось что разрешить в сфере обыденной жизнедеятельности, протянут с последним.

А.Плющев— Еще есть масочный режим – а в метро иногда штрафуют за отсутствие перчаток.

Н.Зубаревич— Перчаток?

А.Плющев— Да.

Н.Зубаревич— Сейчас потепление будет, народ снимет перчатки. Неужели будут штрафовать? Честное пионерское – мне надо с большим трудом в это поверить. Про маски верю, хотя ни разу не видела поверяльщика. Про перчатки при температуре плюс 10 и дальше вверх – не верю.

А.Плющев— Тем не менее, такие случаи бывают. В развитие коронавирусной истории – насколько избыточная смертность влияет на экономическую ситуацию в стране и в регионах? Частично это рабочие руки, частично это пенсионеры, это деньги, налоги.

Н.Зубаревич— Вот вы и ответили. Это не налоги, это расходы Пенсионного фонда. Поскольку у нас ожидаемая продолжительность жизни сократилась с 73 с копейками лет до 71 с копейками года, то это некоторое облегчение Пенсионному фонду в связи с тем, что количество получателей пенсий уменьшится. Насколько я знаю, по структуре смертности мы опять ждем лета, когда год проанализируют коллеги-демографы. Структура смертности была сильно смещена в сторону старших возрастов.

Читайте также  Бронь крепка

Смертность трудоспособного населения, конечно, была, но она гораздо менее значима по сравнению с тем, как у нас идет просто сжатие трудоспособного населения в силу демографических причин. У нас на рынок труда вышло маленькое поколение, а уходить с него, хотя его подзадержали немного, но все равно уходить с него будет большое. И это будет покруче даже ковидной смертности трудоспособных. Потому что экономика будет в части работников, то, что у нас называется рабочая сила, сжиматься.

Вопрос – будет ли растущий спрос на эту рабочую силу? Я бы хотела посмотреть. Потому что динамика экономики пока ни о чем.

А.Плющев— С другой стороны, мы говорили про строительство в контексте ипотеки. А когда мы говорим про строительство, особенно жилищное, мы подразумеваем мигрантов. Их стало гораздо меньше как раз в результате коронокризиса.

Н.Зубаревич— Да, бизнес бузит и просит открыть ворота, потому что очень нравится пользоваться дешевой силой. Это правда, все так. Поторгуются, прободаются, и ворота откроют. Вопрос – калиточкой или сразу ворота, — это вопрос обсуждения, и когда. Но то, что мигранты вернутся на российский рынок, это абсолютно точно. Потому что на низкооплачиваемых и не очень квалифицированных рабочих местах, — правда, мне уже сказали, что сейчас появились на московской сборке автомобильной, — она раньше была в очень большой степени среднеазиатская, — ну, москвич не пойдет на ту зарплату, а там достаточно тяжелый труд, — которую готов платить производитель автомобилей самой низкой ценовой группы, на сборку «Рено» и прочих таких.

И там было очень много Средней Азии на конвейере. Сейчас пришли соотечественники. Уже процентов 40 конвейера, как мне рассказывали, это граждане Российской Федерации. Я не знаю, москвичи ли.

А.Плющев— Да, тут большой вопрос, привело ли это к внутренней миграции.

Н.Зубаревич— Это привело к тому, что вытесненную тем или иным путем рабочую силу заместили немножко наши. С помощью, может быть, приподнятой зарплаты, или с помощью того, что потеряна работа – кто-то пойдёт доставщиком, а кто-то пойдет на конвейер. Будем посмотреть.

Рынок гибкий. Но то, что стройка, подсобные работы в больших торговых центрах, это то, что наш россиянин не хочет… нет, на стройку пожалуйста, прорабом или крановщиком, но бегать по строящемуся зданию и делать простые работы, наверное, это все-таки ниша, в которую вернутся те, кого мы называем трудовыми мигрантами.

А.Плющев— Нам много говорят про внутренний туризм, — говорят, что вот природа очистилась, и вырос внутренний туризм.

Н.Зубаревич— Ой, ну вы же умное радио, зачем вы так меня троллите, я же понимаю, что вы понимаете. Прекрасно понимаете, что в стране, закрытой на замок, внутренний туризм остался единственным местом, куда можно поехать.

А.Плющев— Это абсолютная правда.

Н.Зубаревич— Вы видели, как рванули в Турцию, когда ее ненадолго открыли.

А.Плющев— Сейчас открывают Черногорию, Грецию и Кипр.

Н.Зубаревич— Давайте чек-лист мы поставим октябрем 2021 года и посмотрим, сколько стран открылось и куда поедут. Для нас, массового туриста, главное это Турция. Египет и может быть малышка-Черногория — уж больно она малышка. Но Турция и Египет это наше все. А если еще и Таиланд откроют, то будет совсем интересно.

Поэтому всплеск внутреннего туризма я очень приветствую – это хорошее дело, это поддержало наши отрасли услуг. Но насколько он будет устойчивым, мы увидим только осенью. Потому что по цене сочинский отдых, мягко говоря, не дешевле – я очень мягко сказала, — турецкого. А качество явно ниже. Уж про крымское качество я просто не стану распространяться, поскольку не могла наблюдать воочию, не бывала. Но очень наслышана.

А.Плющев— В последнее время говорят о протестах, намечена очередная акция в поддержку Навального. Сейчас есть ли какая-то социальная база у протестов по стране, по регионам?

Н.Зубаревич— Есть база депрессивная. Потому что мы пока не видим. Сколько доходов. Ну, кто как считает, но вилка очень простая: мы вернулись к доходам в самом жестком варианте 2010-го года, поточнее все-таки 2011-го года, — потому что Росстат опять ряды пересчитал. Но мы вернулись на уровень 11-го года. Конечно, это не радует. Но вы пойдете на баррикады из-за того, что ваши доходы вернулись на уровень 2011-го, когда вы не самым худшим образом себя чувствовали?

Поэтому терпение и недовольство. Сочетание терпения и недовольства не создает острой протестной активности.

А.Плющев— То есть, ситуация в ближайшее время может ли каким-то образом ухудшиться для того, чтобы эти условия создались?

Н.Зубаревич— Нет, они не создаются таким путем.

А.Плющев— А каким?

Н.Зубаревич— Одно время у нас надеялись, что когда цены на нефть упадут очень сильно, у государства не будет ренты, которую можно будет перераспределять, вот тут-то мы и рванем к демократии. Потому что придется улучшать институты. Мой ответ простой-простой: институты придется улучшать, но это не будет связано ни с падением наших доходов, ни с ценой на нефть. Это будет более сложный процесс – предугадать непросто, понять, когда начнется, никто не знает.

Давайте так: как только вы определите и скажете мне пределы терпения российского народа, мы вернемся к этой теме.

А.Плющев— Хорошо, обязательно, но боюсь, этого не будет никогда. Кстати, пришла новость, что цена нефти растет на рынках.

Н.Зубаревич— Следите за конъюнктурой. А лучше вообще не смотреть и расслабиться, потому что она сейчас будет скакать в обе стороны – сейчас великая неопределённость на глобальном рынке. И нет нормального человека, у которого есть репутация, который бы сказал, какой будет цена на нефть к концу 2021-го года. Люди с репутацией этого не делают.

А.Плющев— И я благодарю — Наталья Зубаревич профессор Кафедры экономической и социальной географии Географического факультета МГУ была в программе «Особое мнение». И еще раз отсылаю вас к программе Алексея Венедиктова «Тузы», где многие вопросы были разобраны подробно. Спасибо большое. Наталья Васильевна, всего доброго, до свидания.

Добавить комментарий